МОБИЛЬНАЯ ВЕРСИЯ НАХОДИТСЯ В РАЗРАБОТКЕ. ПОЖАЛУЙСТА, ПОСЕТИТЕ НАС С КОМПЬЮТЕРА!

Православная Церковь
Русская Церковь: особенности времени

Личное крещение Владимира Святославича в 988 году, за которым последовало введение христианства на Руси в качестве государственной религии, означало принятие церковной власти от Константинопольского Патриархата. Уже при Ярославе Мудром (княжил в Киеве в 1016–1018 и 1019–1054 годах) такой порядок духовного управления на Руси утвердился окончательно.

Суть этого порядка заключалась в том, что глава Русской Церкви — митрополит Киевский — рукополагался Патриархом из представителей греческого духовенства, без учёта пожеланий кого-либо из русских князей. Прибыв на Русь и выполняя своё пастырское служение, митрополит, разумеется, тщательно следил и за соблюдением интересов самого Патриарха, которому непосредственно был подчинён. Главная сложность здесь заключалась в том, что сам Вселенский Патриархв свою очередь, находился под сильным политическим давлением византийского императора, с чем русские управители не всегда были готовы мириться, ведь Русские земли по своей площади превосходили весь Константинопольский Патриархат. 

Первая попытка поменять ситуацию была сделана уже самим Ярославом Мудрым, который в 1051 году в ходе «размиренья» с Византией способствовал поставлению без визита в Царьграда лишь по решению местных епископов, первого русского по происхождению митрополита Илариона — автора знаменитого «Слова о законе и благодати». Впрочем, уже через несколько лет (после смерти Ярослава) прежняя практика восстановилась в полном объёме. 

Управление Русской Церковью было весьма централизованно и подразумевало подчинение митрополиту, главная резиденция которого до самого конца XIII века оставалась в Киеве. Тем самым подчеркивалось сложившееся духовное единство Руси, земли которой управлялись разными князьями, но народ ощущал свою общность, которая всегда оказывалась выше временных конфликтов. Каждый из архиереев (за исключением новгородского, о котором особый разговор) назначался по воле самого митрополита. Епархий на Руси было не так много, и все они многократно превосходили территории, которые окормляли епископы в Греции. Первоначально на всём огромном пространстве Руси создано было лишь около восьми епархий, да ещё столько же открыто было до прихода полчищ Батыя. В частности, до начала XIII века вся Северо-Восточная Русьунаследовавшая влияние от Киева и ставшая в будущем сердцевиной Российского государства, находилась в подчинении у одного лишь Ростовского епископа. Значительная по площади часть территории современной Беларуси в церковном отношении управлялась Полоцким епископом, авторитет которого подкреплялся силой местных князей, к роду которых, напомним, принадлежала супруга Александра Невского (существовала также Туровская епархия). 

Появление новых кафедр затруднялось, с одной стороны, стремлением митрополита сохранить существовавший порядок вещей для простоты управления, а с другой, оно встречало противодействие со стороны других епископов. В научной литературе можно встретить утверждения, что вызвано это было их боязнью потерять собственные доходы — от уменьшения подвластной территории. Не сбрасывая со счетов данное обстоятельство, всё же следует подчеркнуть, что главным здесь было другое, а именно политическое противостояние городов-земель: открытие кафедры резко увеличивало политический престиж города. Потому, например, новгородцы веками были против организации собственного церковного управления Псковом, а Ростов не приветствовал создание кафедры во Владимире-на-Клязьме, которое всё-таки свершилось в 1214 году в ходе усобицы сыновей Всеволода Большое Гнездо. 

Кстати, возвышение Владимира с его церковной самостоятельностью увязывал ещё Андрей Боголюбский, добивавшийся от Патриарха учреждения в этом городе центра второй отдельной от Киева митрополии. Надо ли говорить, что Константинополь, свято соблюдавший собственные интересы, не мог согласиться с такой инициативой, граничившей с посягательством на его устоявшиеся прерогативы. А основа этой прерогативы — контроль над единственным митрополитом, резиденция которого — Киев. Что касается подчинённых последнему архиереев, то ими могли быть и русские, и этнические греки. Многие из епископов были выходцами из Киево-Печерского монастыря, что еще в большей степени сплачивало духовное единство русских земель. 

Конечно, каждый из архиереев вынужден был в той или иной степени считаться с политическим курсом тех княжений, в которых находились их кафедры. Но при этом неправильным будет представлять ситуацию так, что епископ оказывался сугубо подчинённым лицом по отношению к князю. Всё было гораздо сложнее. Дело в том, что власть самого князя в древности не была монархической. Она сильно зависела от воли общинников, то есть простых свободных людей, составлявших подавляющее большинство населения каждой земли-княжения. А воля эта находила своё выражение в народном собрании  вече. И хотя, конечно же, решения веча во многом определялись позицией верхов городской общины, но тем не менее решающее слово всегда оставалось за народом. Наиболее выражена эта тенденция была в Новгороде, где кандидаты в архиепископы с середины XII века вообще избирались на вече. 

В основу рубрики положены работы Е.Е. Голубинского, М.Д. Приселкова, А.В. Карташева, А. П. Сапунова, И.Я. Фроянова, Ю.В. Кривошеева, Р.А. Соколова. 

Читать полностью
Из Константинополя в Никею

Начало XIII века принесло серьёзные перемены: в 1204 году крестоносцы, переключившиеся в силу экономических интересов с войны в Палестине на борьбу с православной Византией, захватили Константинополь. Священный город, столица василевсов Восточного Рима, подвергся жестокому разграблению, а его Патриарх — тот самый Вселенский Патриарх — вынужден был спасаться бегством.

С типично европейской прямолинейностью Рим постарался решить вопрос православной схизмы, организовав в Константинополе католическую Латинскую патриархию, глава которой, само собой, признавал первенство папы и обеспечивал духовное окормление вновь созданной Латинской империи (существовала в 1204  1261 годах). 

Меж тем все эти захваты вовсе не означали подчинения всей страны: византийцы (они именовали себя ромеями, то есть римлянами) продолжили борьбу. Их новой временной столицей стала Никея — город в Малой Азии (сейчас на его месте находится турецкий город Изник). Не признали духовную власть латинян и на Руси, обращаясь по-прежнему за поставлением своих митрополитов к грекам, только теперь не в Константинополь, а в Никею. 

Итак, дела в Византии шли далеко не самым лучшим образом, но и у Руси были свои беды, из которых первой и самой долговременной по своим последствиям стало нашествие монголов. Для истории Русской Церкви, как и для истории Руси в целом, оно явилось важным рубежом, разделившим жизнь на «до и после». В ходе военного похода Батыя духовенство пострадало в той же степени, что и всё остальное население: веротерпимость наследников Чингиса имела место только в мирное время, а в период войны горели храмы и монастыри, гибло духовенство, разграблялось церковное имущество. 

Одним из частных следствий этих двух катастроф — нашествия моголов на Русь и падения Константинополя — стало добровольное согласие греков на то, чему они ранее непримиримо противились: на Русь в 12461247 годах в Никее митрополитом был поставлен русский. Им стал кандидат Даниила Галицкого – Кирилл. 

В основу рубрики положены работы Е.Е. Голубинского, П.П. Соколова, А.П. Лебедева, А.В. Карташева, Р.А. Соколова. 

Читать полностью
Митрополит Кирилл: от Даниила к Александру

Причиной согласия Византии на рукоположение русского по происхождению митрополита Кирилла стало то, что, с одной стороны, Византия была крайне ослаблена, а с другой, после разорения русских городов, в частности, Киева (1240 год), русская кафедра утратила былую привлекательность.

Дополнительным серьёзным аргументом для греков послужило то, что незадолго до этого некий Петр Акерович — игумен монастыря Спаса-на-Берестове и протеже политического противника Даниила Михаила Всеволодовича Черниговского — ездил к папе Римскому и даже участвовал в проходившем в Лионе церковном соборе. В таких условиях думать о сохранении прежнего порядка было крайне сложно, и греки довольно легко пошли на первое нарушение ими же охранявшейся традиции. Однако это была лишь небольшая уступка — Первоиерархом стал этнический русский, но поставлен он был Патриархом, который, повторим, сохранил данную прерогативу ещё на два столетия. 

Что касается первоначальных политических устремлений Кирилла, то их легко представить, вспомнив о предпочтениях Даниила, из руки которого на первых порах он и должен был действовать. Одним из основных направлений курса этого князя было противостояние Орде, в котором Даниил всерьёз рассчитывал на поддержку католической Европы и, в частотности, Римского понтифика (обращение в Никею за поставлением Кирилла последнему обстоятельству отнюдь не противоречило, ведь Даниилу была крайне важна легитимность хиротонии Кирилла, а её, с точки зрения всей Руси, мог обеспечить только византийский Патриарх). 

Однако, что же заставило Кирилла в дальнейшем переменить свои политические устремления и стать соратником Александра Невского, проводившего совсем иную политическую линию?  

Прежде всего, стоит подчеркнуть, что после возвращения из Никеи и общения с находящимися де факто в изгнании Патриархом и императором митрополит Кирилл уже должен был относиться к союзу с Западом не столь оптимистично, хотя, питая иллюзии, он всё ещё мог видеть в нём необходимое для борьбы с монголами зло. 

В 1250 году митрополит Кирилл отправился на северо-востокСледует подчеркнуть, что прерогативы Киевского митрополита на Северо-Востоке никто не ставил под сомнение. Сам же Александр в тот момент имел полученный в Каракоруме статус Киевского князя, и визит первоиерарха позволяет сделать вывод, что этот статус за Ярославичем он готов был признавать. С ним вместе путешествовала и дочь Даниила Галицкого, которая вышла замуж за Андрея Ярославича, занимавшего после возвращения из Каракорума стол во Владимире-на-Клязьме. Историки традиционно усматривают в этом браке оформление нацеленной на противостояние с Ордой коалиции. Участие в ней могло обусловить выступление Андрея в 1252 году. 

Летопись говорит об этом довольно глухо: Андрей Ярославич оказал неповиновение ханской власти, и решил «с своими бояры бегати нежели цесаремъ служити». В результате, против него было направлено войско во главе с Неврюем, которое настигло пытавшегося уйти Андрея неподалеку от Переяславля. Он был разбит, но смог бежать в Швецию. А татары рассеялись по земле, разоряя Северо-Восточную Русь и уводя пленных. 

После этого старший брат незадачливого беглеца Александр Невский, совсем недавно оправившийся от приключившегося с ним недуга, пошёл в Орду, где получил старшинство «во всей братии его» и стал великим князем Владимирским. 

Митрополит Кирилл встречал вернувшегося из Орды Александра у Владимирских Золотых ворот. Здесь важно отметить, что ещё до этого Первоиерарах имел возможность подолгу общаться с князем: он приезжал к нему в Новгород, они не спеша обсуждали сложившееся положение. Вероятно, Александр излагал своё видение политической ситуации, рассказывал о кинжальных ударах крестоносцев в начале 1240х годов, которые ему удалось отразить, и о мощи монгольской империи, и об отличиях тех бед, которые могло принести подчинение первым и вторым. В итоге, Кирилл должен был признать правильность доводов Александра и проводимой им политической линии, направленной на принятие меньшего из двух зол. 

В основу рубрики положены работы Е.Е. Голубинского, П.П. Соколова, А.В. Карташева, В.Т. Пашуто, Р.А. Соколова. 

Читать полностью
Русская церковь и Орда

Включение Руси в структуру Ордынского государства формально обозначило принятие русскими князьями из рук ханов ярлыков — грамот, утверждавших их властные прерогативы. В 1257 году, а в Новгороде в 1259 году, на территории Руси была проведена перепись населения, которая стала основой для сбора даннических платежей.

Духовенство в общее тягло включено не было, что стало следствием политики религиозной толерантности Чингисидов, зафиксированной в качестве непременного закона в Великой Ясе«Толико не чтоша игуменов, чернецов, попов, крилошан, [тех] кто зрит на святую Богородицу и на владыку». 

Часто можно встретиться с мнением, что церковная организация была тем самым противопоставлена другим категориям населения, вынужденного платить дань. Однако такой упрёк не может считаться справедливым. Дело в том, что Церковь в XIII веке ещё не обладала земельными богатствами, которые в будущем (в XVXVI веках) обеспечат её самостоятельную экономическую мощь. Пока же основа материального благополучия духовенства была иной — средства, получаемые от верующих или от государственной власти. И от первых, и от второй даннические платежи вносились. Взимание их вновь с духовенства по сути означало бы двойное обложение. Потому освобождение от дани не могло провести какой-то жесткой грани между Церковью и остальным обществом, и, как справедливо писал И. Д. Беляев, прежние отношения между духовенством и князьями, а также народом сохранялись. В будущем это станет залогом высочайшего нравственного авторитета многих представителей Церкви, наиболее ярким примером чего станет феномен преподобного Сергия Радонежского. 

Впрочем, как говаривал наш летописец, «возвратимся на прежнее»С деятельностью митрополита Кирилла связано ещё одно крайне любопытное и одновременно малоизвестное широкому кругу событие — учреждение епархии в столице Волжской орды Сарае, которое Н. А. Клепинин справедливо называл «одним из главных дел митрополита» (1261 год). Для русских властей — князей и иерархии — создание кафедры было важно, поскольку она, с одной стороны, позволяла иметь по сути постоянное представительство неподалёку от ханской ставки, а с другой — давала возможность окормлять православных жителей Сарая, среди которых было немало пленных, захваченных в ходе набегов на Русь. Здесь была сооружена и православная церковь, позже храмы и часовни появятся и в других городах Орды. 

Духовенство епархии могло вести миссионерскую деятельность, которая облегчалась всё той же политикой веротерпимости Чингисидов. Кстати, в источниках можно найти данные о том, что православная проповедь иногда находила отклик даже у представителей ханской династии. Одним из них стал известный Ростовский святой, живший в XIII веке, — царевич (то есть представитель ханского рода) Пётр, не только принявший христианство, но даже перебравшийся для постоянного жительства на Русь. 

Что касается выгод, которые могли получить посредством Сарайского епископа ханы, то и они, разумеется, также имелись. Наиболее важной из них была возможность использовать православное духовенство для дипломатических контактов с Византийской империей, правитель которой — Михаил Палеолог — как раз в том же 1261 году сумел вернуть Константинополь, положив тем самым конец существованию Латинской империи. Это резко усилило позиции Византии, потому налаживание контактов с ней становилось для любого государства крайне актуальной задачей. 

Впрочем, отношения русских с монголами далеко не всегда были мирными. Наиболее крупным выступлением против завоевателей в начальный период зависимости стало восстание 1262 года, прокатившееся по городам Северо-Восточной Руси. Источники содержат материал, позволяющий считать, что в его организации принимал участие Александр Невский, использовавший имевшиеся противоречия между Сараем и Каракорумом. Смерть

Непосредственными поводами для выступлений, наряду с поборами бесермен, были и мотивы религиозного характера. В частности, в Ярославле был убит вероотступник расстрига Зосима («бе мних образом»), который принял ислам, стал откупщиком («и бысть бесурменин») и проявил в сборе податей особую ревность. Поздняя Устюжская летопись сохранила известие, согласно которому в Устюге во время восстания некий Багуи-багатур спасся от расправы, приняв христианство и взяв замуж прежнюю наложницу русскую девушку Марию. 

Впрочем, это частности, пусть и весьма любопытные. Куда важнее целостный подход к этой проблеме. Обратим внимание на перечень городов, которые охватило выступление: Ростов, Владимир, Суздаль, Ярославль, Устюг. Все они входили во Владимирскую и Ростовскую епархии. Первая управлялась непосредственно митрополитом Кириллом, о котором многое уже было сказано; вторая — его тезкой, Ростовским епископом (занимал кафедру до 1261 года, умер в 1262 году), не однажды посещавшим Орду и, конечно, бывшим в курсе всё обострявшихся разногласий Сарая с центральной властью в Каракоруме. Тех самых разногласий, на которых мог сыграть Александр, способствуя организации вечевых выступлений. Не исключено, что в этом он нашёл понимание у высших церковных иерархов и аккуратно действовал заодно с ними, что в конечном счёте и позволило пройти буквально по лезвию бритвы: сломить тяжкую систему откупов дани и избежать наказания — сатисфакции в виде очередного набега. 

В основу рубрики положены работы Е.Е. Голубинского, А.Н. Насонова, М.Д. Полубояриновой, Р.А. Соколова. 

Читать полностью

Книжная полка

  • Голубинский Е. Е.

    История Русской Церкви. Период второй, Московский. Т. II: От нашествия монголов до митрополита Макария включительно. Первая половина тома. М., 1997.

  • Голубинский Е. Е.

    История Русской Церкви. Т. I: Период первый, Киевский или Домонгольский. Первая половина тома. М., 1997.

  • Карташев А. В.

    Очерки по истории Русской Церкви. Т. I. (любое издание).

  • Лебедев А. П. Исторические очерки состояния Византийско-Восточной Церкви от конца XI до середины XV в.

    Исторические очерки состояния Византийско-Восточной Церкви от конца XI до середины XV в. От начала Крестовых походов до падения Константинополя в 1453 г. СПб., 1998.

  • Насонов А. Н. Монголы и Русь.

    Монголы и Русь. История татарской политики на Руси . «Русская земля» и образование Древнерусского государства. Историко-географическое исследование. Монголы и Русь. История татарской политики на Руси. СПб., 2006.

  • Пашуто В. Т.

    Киевская летопись 1238 г.// Исторические записки. Т. XVI. М., 1948. C. 273-305.

  • Полубояринова М. Д.

    Русские люди в Золотой Орде. М., 1978.

  • Сапунов А. П.

    Исторические судьбы Полоцкой епархии с древнейших времен до половины XIX века. Исторические судьбы Полоцкой епархии с древнейших времен до половины XIX века. Витебск, 1889.

  • Соколов П. П.

    Русский архиерей из Византии и право его назначения до начала XV в. Русский архиерей из Византии и право его назначения до начала XV в. Киев, 1913.

  • Соколов Р. А.

    Русская церковь во второй половине XIII — первой половине XIV в. СПб., 2009.

Голубинский Е. Е.

История Русской Церкви. Период второй, Московский. Т. II: От нашествия монголов до митрополита Макария включительно. Первая половина тома. М., 1997.

Голубинский Е. Е.

История Русской Церкви. Т. I: Период первый, Киевский или Домонгольский. Первая половина тома. М., 1997.

Карташев А. В.

Очерки по истории Русской Церкви. Т. I. (любое издание).

Лебедев А. П. Исторические очерки состояния Византийско-Восточной Церкви от конца XI до середины XV в.

Исторические очерки состояния Византийско-Восточной Церкви от конца XI до середины XV в. От начала Крестовых походов до падения Константинополя в 1453 г. СПб., 1998.

Насонов А. Н. Монголы и Русь.

Монголы и Русь. История татарской политики на Руси . «Русская земля» и образование Древнерусского государства. Историко-географическое исследование. Монголы и Русь. История татарской политики на Руси. СПб., 2006.

Пашуто В. Т.

Киевская летопись 1238 г.// Исторические записки. Т. XVI. М., 1948. C. 273-305.

Полубояринова М. Д.

Русские люди в Золотой Орде. М., 1978.

Сапунов А. П.

Исторические судьбы Полоцкой епархии с древнейших времен до половины XIX века. Исторические судьбы Полоцкой епархии с древнейших времен до половины XIX века. Витебск, 1889.

Соколов П. П.

Русский архиерей из Византии и право его назначения до начала XV в. Русский архиерей из Византии и право его назначения до начала XV в. Киев, 1913.

Соколов Р. А.

Русская церковь во второй половине XIII — первой половине XIV в. СПб., 2009.

Пройдите тест